Книжная компания Membook



Ксения Тихомирова. Граница горных вил. Том 1

Ксения Тихомирова. Граница горных вил. Том 2


«Граница горных вил»
| фрагментсодержаниезаказ |

Ксения Тихомирова
«Граница горных вил»
Роман-сказка в двух томах

Обложка и иллюстрации — Юлия Меньшикова

I - М.: «Memories», 2010. — 288 страниц с илл.
ISBN 978-5-903116-85-0
II - М.: «Memories», 2010. — 300 страниц с илл.
ISBN 978-5-903116-86-7

ЖЖ автора — prigorok



400 р. 678 г.



Том первый:

     Московский математик-аспирант волей случая попадает в волшебную страну, где находит свою любовь и верных друзей. На него ложится задача защищать границы этой страны от внешнего мира, который слишком пристально следит за ней: таинственные и неуловимые Охотники преследуют её юных жителей.

Том второй:

     Над волшебной страной сгущаются тучи. Андре захвачен в плен и заточен на подземной базе врагов. Санька уезжает в холодную Москву и становится учительницей в интернате. Встретятся ли они когда-нибудь снова?

     Сказочная история о любви и ответственности, о чудесах и приключениях и о том, как незаметно и стремительно взрослеют дети.



ПРЕДИСЛОВИЕ А. ПРОХОРОВОЙ

Очень хорошо, что эта книга написана...

     «Веселый южный город, невысокий и нарядный, со множеством балконов и карнизов, вьющихся роз, цветов и птиц, накрытый, словно, крышей, кронами старых платанов…» Когда вместе с героем попадаешь в этот мир, не только веришь в то, что он есть, но и чувствуешь себя в нем, как будто вернулся домой: все родное и знакомое, такое, как надо. Здесь хочется быть, сюда необходимо возвращаться.
     Это чувство узнавания и родства не оставляет, пока читаешь «Границу». Неудивительно, если потом на какой-нибудь набережной начнешь вглядываться в кораблики: а вдруг повезет, и в ответ на твою тоску выплывет из-за палуб и мачт знакомый силуэт? Границу ведь теперь не закрывают…
     Автор утверждает, что в истории этой нет назидательности. Тем не менее она кажется мне педагогической в лучшем смысле этого слова: мне бы хотелось, чтобы ее читали подростки. Она может послужить прививкой от пошлости, тем самым «щитом», которым так хочется вооружить ребенка, чтобы он научился отличать настоящее, красоту, правду и устоял против уродства и тяжеловесности нашего мира.
     Очень хорошо, что эта книга написана. Она нужна, и это подтверждает нехитрый эксперимент: ее у меня зачитывают. Раз в несколько месяцев я подкупаю несколько экземпляров, и довольно быстро оказывается, что они все куда-то делись. Я даже не пытаюсь припомнить, кому подарила или дала почитать — просто радуюсь, что теперь «Граница» есть еще у нескольких человек.
     Я и сама ее перечитываю. Герои давно стали живыми, любимыми, близкими людьми, а жизнь в их мире — возвращением в молодость, вернее, в то лучшее, что бывает в молодости: любовь без оглядки, правду и верность без лицемерия и предательства, добро, которое, без сомнения, все-таки всегда побеждает.
     Это книга о любви. Когда-то главных героев украли из нашего мира, по закону сказки они попали в волшебную страну. Любовь здесь — закон жизни, и жизнь эта оказывается простой и красивой, а дети, выросшие в таком мире, обладают чудесными свойствами. Все уродливое отталкивается от них, не причиняя вреда; детство, проведенное под защитой добрых вил, служит им надежным «щитом». Герои книги - счастливые подростки (непривычное, прямо-таки немыслимое словосочетание!). Под их удивленно-веселым взглядом кажутся особенно нелепыми и жалкими законы и правила нашего мира: пустые формальности, взаимное недоверие, попытки «казаться, а не быть».
     На чудесных детей начинается охота: от кляузных комиссий до настоящих погонь с засадами и выстрелами. Непонятно, чего больше хотят охотники: присвоить и использовать необыкновенные свойства детей или уничтожить то, что своей непохожестью бросает вызов привычным законам.
     К счастью, в сказке невозможно ни то, ни другое. Тех, кто привык видеть суть и жить по правде, не заставишь изменить своей душе.

А.А. Прохорова


ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

     Читатели обычно не любят предисловий. Знаю по собственному опыту и потому скажу лишь то, что, на мой взгляд, сказать необходимо, чтобы книга не вызывала хотя бы недоумения.
     Эта история была придумана не взрослым человеком, а двумя девчонками, которые играли в нее лет с 12 и до 15 — пока не стало некогда играть. Наверняка тогда это была совсем другая история и даже вообще не история, а «ролевая игра». Каждая из нас вела свою линию и свою героиню. Наверно, мне чего-то не хватало в их дуэте, и мы с Бет подобрали себе кучу ничейных ребятишек, с которыми стали происходить отдельные истории. Линию Кэт я совсем не помню, кроме одной детали: по ходу дела у Кэт всегда были поклонники. Этой исторической правды я и старалась придерживаться.
     В нашей игре никогда не было единого сюжета. Любое событие можно было спустя какое-то время переиграть. Такую зыбкую историю записать очень трудно — все равно что сон записывать, выдавая его за реальность. У меня, правда, была одна опора. Лет в 16, к концу школьной жизни, я тщательно продумала ту часть игры, которая касалась детей, — что называется, «под запись». Но записать, конечно, не сумела, хотя кое-какие школьные тетради (история, биология — те, что никогда не собирали на проверку) заполнялись главным образом набросками фрагментов. Эти тетради не сохранились, и мне не пришлось с ними считаться, когда создавался окончательный текст. Вообще же я поставила себе условие: сохранить все исконные детали — все, что я помню с детства. Как ни хотелось иногда, но нельзя было изменить имена героев, внешность, некоторые сюжетные ходы и экзотические реалии изображаемого мира.
     Да, я отлично понимаю, что описываю вещи невозможные, наивные и нереальные (и, что еще хуже, сентиментальные). Причем мы это понимали и тогда, когда придумывали. Ну и что? Это игра, в ней можно куролесить от души. И не спрашивайте меня теперь, как на самом деле происходит «карнизная охота» (ни о каком, кстати, паркуре мы в те времена не слыхали) и можно ли так просто разрешить «квартирный вопрос».
     Отдельную проблему представляло собой время — историческое «сегодня», в котором все и происходит. Мне показалось, что возвращать действие в начало 70-х и усложнять текст историческими реконструкциями не стоит: мы сочиняли сказку о «современности», такой она и должна остаться в записи. А уж потом пусть стареет. Сейчас действие начинается примерно в 1995–96 году. Впрочем, читая о приключениях Иванушки, прикиньте, кто сумеет, как выглядела эта антисоветчина в 70-х.
     Придется сказать еще две вещи, которые испокон веков повторяют авторы предисловий (и все зря). Во-первых, этот текст — лишь жалкая копия, слабый отзвук той жизни на пределе чувств и сил, которая творилась в нашем мире. Может быть, решись я раньше записать эту игру как книгу, в ней все было бы ярче, трагичней, смешнее… Но ничего уже не сделаешь. Другого текста мне теперь не написать. А во-вторых, не пытайтесь отождествлять персонажей, особенно подвергшихся сатирической порке, с реальными людьми. Все равно не получится — проверено на опыте.
     Теперь предпоследнее. Взять и написать книгу про свои детские фантазии — большая дерзость. Меня подвигла на нее мысль, вычитанная в другой книге: когда я умру, моих друзей, придуманных в детстве, тоже не станет. И ни для кого никогда их уже не будет, а ведь я знала их всю жизнь. Они не пожелали забываться, уходить в прошлое и продолжали жить, как вполне реальные люди.
     Ну и вот еще что — напоследок. История эта, конечно, назидательностью не отличается: подростки не особенно жалуют назидательность. Но, может быть, взрослым любопытно будет вспомнить, чем бывает забита голова у подростков?

Ксения Тихомирова




«Граница горных вил» | фрагментсодержаниезаказ |




© Книжная компания Membookinfо@membоok.ru
Москва, 2006–2016. Форум для обратной связи

Техническая поддержка: Эрик Брегис bregis.com